А Кариш, приближенный Маздая-царя, умылся и отправился ужинать, и он спросил о супруге своей, где она, почему она не вышла встречать его из покоя своего. И служанки ее сказали ему: «Она не отвечает». И он вошел в покой и увидел ее лежащей на постели с закрытым лицом. И он поцеловал ее и сказал ей: «Почему сегодня ты печальна и горестна?» Она сказала ему: «Я очень устала». Он сказал ей: «Почему ты не ведешь себя как свободная, не сидишь в доме твоем, а ходишь слушать праздные разговоры и дела чародейские? Но вставай и пойдем ужинать со мной, ибо не могу я ужинать без тебя». Сказала ему Мигдония: «Сегодня освободи меня от ужина с тобой и спанья с тобой, ибо очень потрясена я». И когда услышал от нее Кариш, что так сказала ему Мигдония, он не пожелал уйти спать или ужинать, но приказал слугам своим принести ему, чтобы он мог ужинать в ее присутствии. И когда они принесли ужин и поставили перед ним, он позвал ее ужинать, но она не захотела, и, поскольку она не захотела ужинать, он поужинал один. И сказал ей Кариш: «Ради тебя я отпросился у господина моего Маздая-царя от ужина, а ты не захотела ужинать со мной». Сказала ему Мигдония: «Потому что я не склонна». И он встал, дабы отправиться в постель и спать, по обычаю своему, и она сказала ему: «Разве я не сказала тебе, что отпрашиваюсь я сегодня спать одна?» И когда он услышал речь эту, он ушел и спал на другой постели. И когда он пробудился от сна своего, он сказал ей: «Госпожа моя и сестра моя Мигдония, послушай, какой сон я видел ночью этой. Я видел себя склоненным перед господином моим Маздаем-царём, и располагался перед нами стол. И я увидел орла, спустившегося с небес и унесшего у меня и у Маздая-царя пару куропаток, и он отнес их в гнездо свое, и положил их там, и вернулся снова, и парил над нами. И приказал царь Маздай, чтобы принесли ему лук. И вернулся снова орел тот и унес опять у нас голубенка и голубя. И послал стрелу в него Маздай-царь, и она прошла сквозь него с одной стороны до другой и не повредила ему, и он к гнезду своему взлетел. И я встал очень взволнованный, огорченный из-за куропаток, которых я попробовал и которых снова он не дал положить в рот мой, и вот вкус их во рту моем». Сказала ему Мигдония: «Сон твой хорош, ты ведь каждый день ешь куропаток, а тот же орел, вероятно, никогда не пробовал куропатку доныне».
И когда наступило утро, Кариш, приближенный Маздая-царя, поднялся рано, но натянул башмак свой левый на правую ногу и сказал Мигдонии: «Что это значит? Вот сон и дело!» Сказала ему Мигдония: «Это также не предвещает несчастья, но добро, от случаев всяких несчастливых бывает хорошее». И он омыл руки свои и отправился приветствовать Маздая-царя. Мигдония же, супруга Кариша, поднялась также рано и пошла приветствовать Иуду апостола. И она нашла его сидящим и беседующим с военачальником и толпой большой. И он сказал им: «Дети мои, женщина та, которая вчера приняла Господа нашего в сердце свое и душу свою, чья супруга она?» Сказал ему военачальник: «Она супруга Кариша, приближенного Маздая-царя, и супруг ее - суровый хозяин, и все, что он приказывает, царь (делает), он угождает ему, и он не позволит ей остаться, как она надеялась, ибо он рассказывает много прекрасных историй о ней царю, и сказал, что нет равной ей, и она также очень любит его, и то, о чем ты говоришь им,- далеко от них» . Сказал Иуда: «Если Господь наш действительно воссиял в душе ее, и она получила семена, которые посеяны в ней, и она не будет более отвечать за жизнь эту, ни бояться смерти, также и тот Кариш не сможет ничего более сделать ей, и он не заставит ее страдать, ибо Он, которого она получила в душу свою, сильнее, чем он, если она навсегда с любовью совершенной приняла Его». И когда это услышала Мигдония, она сказал Иуде : «Истинно, господин мой, через молитву твою семя живое Слова я получила; и плоды от семени этого доставлю я Господу моему Иисусу». Сказал Иуда: «Славят Тебя эти души наши - Твои они, Господь наш. Славит Тебя, Господь мой, этот дух наш - Твое истинное владение. Славят Тебя тела наши, которые Ты сделал достойными прибежища Духа Твоего, который всегда славен». И сказал апостол всем, кто были там: «Благословенны святые, чьи души никогда не будут порицать их, что они приобрели их, и не будут сомневаться относительно самих себя. Благословен дух святых, который принял венец и вышел из состязания, к которому предназначен был ими. Благословенны тела святых, которые станут подобны храмам чистым, в которых Христос будет проживать. Благословенны вы, святые, ибо с вас будет дозволено спросить и взять. Благословенны вы, святые, ибо судьями вы назоветесь. Благословенны вы, святые, ибо вы жалованы властью отпускать грехи.
Благословенны вы, святые, ибо то, что вверено вам, не разрушили вы, но, радуясь, подняли это с собой ввысь. Благословенны вы, кроткие, ибо полагает вас Бог наследовать царство. Благословенны вы, кроткие, вы, те, кто победит Дьявола. Благословенны вы, кроткие, ибо вы дети света. Благословенны вы, кроткие, ибо вы узрите лик Господа вашего. Благословенны вы, бедные, ибо вы удовольствуетесь, насладитесь теми духовными вещами, которые не проходят и не разрушаются и вкушающие которые не голодают. Благословенны вы, бедные, ибо вы от греха отдалены».
И когда сказал это апостол и вся толпа выслушала его, Мигдония же, супруга Кариша, любимца Маздая-царя, сильно укрепилась в святости, и воздержанности, и кротости всяческой. И когда весь день они утешались молитвами и величанием Господа, Кариш же , любимец Маздая-царя, пришел обедать и не нашел супругу свою дома, и он стал спрашивать домочадцев своих о ней: «Куда ушла госпожа ваша?» И один из них сказал ему: «К тому человеку, страннику, она ушла, и она там». И когда он услышал это от домочадца своего, он рассердился на остальных домочадцев, что они не дали знать ему о том, что случилось. И он пошел умыться, и поднялся до света, и сел, ожидая прихода Мигдонии. И когда наступил вечер, она пришла, и он встретил ее и спросил ее: «Где ты была до сих пор?» И она сказала ему: «В дом врача я ходила». Он сказал: «Тот странник, заклинатель - врач?» Она сказала ему: «Да, врач он, и он отличается от всех врачей, ибо все врачи лечат тела, которые разрушаются, этот же врач тела и души лечит, которые никогда больше не будут повреждены». И когда это услышал Кариш, приближенный Маздая-царя, он рассердился мысленно и на нее, на Мигдонию, и на того странника, но ничего не сказал ей - ибо он боялся ее, потому что она была выше его по богатству и также по разуму своему, и он пошел в трапезную и сел ужинать, и она пошла опять в свою комнату. И он приказал слугам позвать ее выйти ужинать с ним, но она не захотела. И когда он услышал, что она не желает выходить, он вошел к ней и сказал ей: «Почему ты не хочешь выйти ужинать со мной? И вероятно также, по обыкновению твоему, спать со мной ты не захочешь? Этого очень боюсь я, особенно потому, что слышал я, что тот колдун и обольститель из тех, кто заботится о том, чтобы муж не бывал с супругой своей, что природой предопределено и богам также приятно, он отбирает это (у нас)». И когда это говорил Кариш, Мигдония молчала, и он еще сказал ей: «Сестра моя, и госпожа моя, и любимая моя, и супруга моя, Мигдония, да не введут тебя в заблуждение ни слова пустые и глупые, ни дела колдовские, которые, как я слышал, он совершает во имя Бога своего; ибо со дня, когда мир существует, никогда не слыхано, чтобы человек воскрешал мертвого, но этот человек, как слышал я, провозглашает, что мертвых воскресит. А что касается того, что он не ест и не пьет, то не полагай, что праведности ради он не ест и не пьет, но потому, что он не имеет ничего. Что же будет есть тот, кто даже хлеба на день не имеет? И то, что он носит одну одежду, то это потому, что у него нет другой, и то, что не берет плату ни у кого, то это потому, что он знает, что в действительности не может вылечить никого».
