И когда это Кариш говорил Мигдонии, как камень она молчала, и молилась, и просила, чтобы настало утро и рассвет пришел, и она смогла увидеть апостола Бога. И он оставил ее и пошел ужинать в печали. И когда он подумал, что, нет, он будет спать с ней по обычаю своему, а она, в тот момент, когда он вышел от нее, упала на колени, и молилась, и говорила: «Господь мой, и Бог мой, и Податель жизни мой, Христос, Ты дай мне силы преодолеть притязания Кариша, Ты дай мне сохранить святость ту, от которой Ты радуешься, и я жизнь вечную обрету в ней». И когда она помолилась, она покрыла лицо и легла, а тот Кариш, как только он поужинал, вошел, и около нее встал, и снял одежду свою. Она заметила его и сказал ему: «Нет тебе места около меня, ибо лучше, чем ты, Господь мой Иисус, с которым я соединена, и около меня всегда Он». И Кариш засмеялся и сказал ей: «Ты юродствуешь лучше, чем тот колдун, и хорошо смеешься над тем, кто говорит: "Вы, не будет вам жизни пред Богом до тех пор, пока не станете святыми"». И когда он сказал так, он отважился лечь возле нее, но она не стерпела, но закричала на него сурово и сказала: «Помоги, о милосердный, Ты, Бог новый, который благодаря страннику пришел в Индию. Помоги, о милосердный, Господь Иисус, не оставь меня, ибо ищу убежища у Тебя, так как слышала я, что Ты тот, кто спасает тех, кто не знает Тебя, и вот ныне, так как молю я Тебя, которая молву о Тебе услышала и в Тебя уверовала, приди на помощь ко мне и избавь меня от назойливости Кариша, и не осилит меня нечистота его, и не будет ему места около меня». И она поднялась, и связала руки его, и убежала от него, и сняла занавес, который висел над дверью спальни, и закуталась, и, выйдя, пошла к няньке своей, и около нее спала в ночь эту . Кариш же всю ночь эту в печали пребывал, и бил рука об руку, хотел ночью идти и дать знать Маздаю-царю о той наглости, которая была сделана ему . И он размышлял, говоря: «Если пойду я в отчаянии великом, которое у меня , кто допустит меня к Маздаю-царю? Ибо знаю я, если время не уничтожило меня, ни гордыни моей, ни почести моей, ни величия в умаление и унижение не сбросило, и Мигдонию, мою любимую, от меня отделило, даже к Маздаю-царю, если бы он стоял в этот час у двери моей, я не вышел бы и не дал ему ответа. Но я подожду до рассвета, и знаю я, что все, что скажу я Маздаю-царю, исполнится по воле моей. И я расскажу ему о колдовстве того странника, какою он воспользовался наглостью и сбросил возвышенное в бездну, ибо я стенаю не о разрыве союза с Мигдонией, но о ней самой сожалею я, что величие ее умалено, и унижена свобода ее, и дух ее высокий низложен, и что женщина, которую никогда никто из ее собственных слуг в образе (виде) дурном не видел, нагая вон из спальни своей выбежала, и, может быть, она бежала на улицу под влиянием колдовства того странника, но не знаю я, куда она ушла, так как ее нигде не видно». И когда он сказал это, он начал плакать и говорить: «Увы мне, о ты, супруга моя верная, от которой я теперь отделился. Увы мне, о ты, любимая моя и любезная моя, которая для меня была больше, чем весь род мой. И нет ни сына, ни дочери у меня от тебя, которыми утешился я. И года полного ты не провела со мной, и унес тебя у меня (злой) глаз. Если бы сила смерти взяла тебя от меня и я причислил себя к царям, и главам, и вельможам - а не этот странник, который, вероятно, раб и беглец от владельцев своих и пришел сюда на судьбу мою злую, не будет мне покоя и препятствия (остановки), пока я не уничтожу его, не накажу его, не отомщу ему. Ночью этой не появлюсь пред Маздаем-царем, но, если он не покарает того странника, я расскажу ему о Сифуре-военачальнике, также что он стал причиной гибели этой (женщины), ибо вот он сидит в доме его, и многие входят и выходят от него, и он учит их учению новому святости, и учит, и говорит, что человек не сможет жить, пока не отделит себя от всего, что принадлежит ему, и станет аскетом и нищим, подобным ему, и вот пожелает сделаться единомышленником его».
И пока так размышлял Кариш, наступило утро. И он поднялся рано, оделся и обулся, но он одежду траурную надел, и вид его был мрачен, и был он печален весьма. И он вошел, приветствуя Маздая-царя. И когда увидел его Маздай-царь, он сказал ему: «Что случилось, что ты пришел ко мне в таком несчастном виде? И почему печален вид твой и изменилось лицо твое?» Сказал ему Кариш: «Маздай-царь, у меня есть новость, чтобы рассказать тебе, и бедствие новое, которое Сифур принес в Индию. Некий еврей, колдун, сидит в доме его и никогда не выходит от него, и многие приходят к нему, и он учит их Богу новому и дает законы новые, о которых от века не слыхивали мы, и он говорит: "Не сможете вы стать детьми вечной жизни этой, которую я проповедую, до тех пор пока вы не отделитесь, муж от жены своей, и жена от (мужа) господина своего". Случилось же, что моя бедная и несчастная жена пошла посмотреть на него, и услышала слова его, и поверила им, и она поднялась ночью и убежала от меня, она, которая не могла вынести без меня и часа и не могла существовать без меня. Но пошли привести Сифура и этого колдуна, который опутал его, и покарай их, и если нет, весь народ страны нашей будет уничтожен словами его». И когда Маздай услышал это от Кариша, приближенного своего, он сказал ему: «Не горюй и не огорчайся. Пошлю я, и приведу я его, и покараю я его, а ты супругу свою вернешь. Ибо если за других, которые не могут отомстить за себя, мщу я, то за тебя уж в особенности». И он приказал, чтобы Сифура-военачальника призвали к нему. И они пошли в дом его и нашли его сидящим по правую руку от Иуды, апостола Бога , и Мигдония сидела у ног его с толпой многочисленной, и они слушали его. Спросили те, кто пришли за Сифуром-военачальником, и сказали ему: «Сидишь ты, и слушаешь ты слова пустые, в то время как Маздай-царь во гневе своем хочет уничтожить тебя из-за колдуна этого и обольстителя, которого ты привел в дом свой». И когда это услышал Сифур-военачальник, он огорчился не потому, что царь угрожал ему, но потому, что царь услышал о нем и узнал об Иуде апостоле . И сказал Сифур Иуде: «Я огорчился из-за тебя, ведь я сказал тебе день тому назад, что та женщина - супруга того Кариша, приближенного Маздая-царя, и что он не разрешит ей делать то, в чем она дала обет, и что бы он ни сказал царю, делается по его воле». Иуда сказал Сифуру: «Не бойся, но верь в Иисуса того, который защитит и меня, и тебя, и всех тех, кто ищет убежища у Него и приходит к дому собрания Его». И когда Сифур-военачальник услышал это, он надел одежды свои и пошел к Маздаю-царю. Иуда же спросил Мигдонию, в чем причина, что на нее разгневался супруг ее и что он замыслил против них. Она сказала ему: «Потому что я не далась на разврат с ним, ибо вечером он захотел лечь со мной, но Он, которому я вверила себя, спас меня из рук его, и я убежала нагая от него, и спала с нянькой моей, и я не знаю, что нашло на него, что он затеял это против тебя». Сказал ей апостол: «Это нам, дочь моя, не повредит, но верь в Иисуса, и Он оградит тебя от похоти Кариша, и Он спасет тебя от разврата и распутства, и Он будет тебе проводником на тропе опасности и водителем к царству Его и Отца Его, и Он перенесет тебя в жизнь вечную, и Он даст тебе царство, что не проходит и не изменяется». Сифура же, когда предстал перед Маздаем-царем, спросил его Маздай и сказал ему: «О ком молва и откуда он, и чему он учит, колдун тот, который замыслил против тебя?» Сказал ему Сифур: «Может быть, не знаешь ты, господин мой, что в большой печали были я и мои друзья о супруге моей, - которую, как ты знаешь, многие чтут,- и о дочери моей, в сравнении с которой я считаю ничтожеством все, чем я владею? И что за бедствия, и что за испытание нашло на них? И как они превратились в посмешище и проклятие всей страны? Я же услышал молву об этом человеке и пошел к нему, и просил его, и уговорил его, и мы пришли сюда, и я увидел чудеса дивные, когда пошел я с ним по дороге, и также здесь многие видели и слышали об осле диком том, что заговорил, и о демоне том, что объявился (показался) благодаря ему . И он исцелил их, супругу мою и дочь мою, и вот они здоровы, и никакого вознаграждения не просил он, кроме веры и также святости, чтобы они стали ему соучастниками в том, что он делал, и он сказал: «Чтите одного Бога, Господа всего, и Иисуса Христа, Сына его, и вы будете жить во веки веков. И он не ел ничего, но только хлеб и соль от вечера к вечеру, и пил воду, и он молился много, и что он попросит у Бога, Он дает ему, и он повелевал и (нами) также, (говоря), что этот Бог его - свят, и благостен, и кроток, и смиренен, и податель жизни, и поэтому через это в чистоте, и святости, и любви приблизятся к Нему те, кто уверовали в Него».
